Или дом для умалишенных Штайнхоф, построенный известным архитектором югендштильщиком – Отто Вагнером в шестнадцатом. Или уютные пляжи на Старом Дунае в двадцать втором. Или богемное ночное кафе возле венского крематория, расположившееся прямо напротив третьих ворот зловещего центрального кладбища, пожравшего останки многочисленных гениев ушедших эпох – писателей, композиторов, ученых в гнусном до тошноты одиннадцатом.

Ресторан "Кент" находился в турецком районе прямо на рынке

Брунненмаркт. Рынок Брунненмаркт славился своей относительной дешевизной. Многие мои знакомые специально ездили туда за помидорами и картошкой как минимум раз в неделю. Я не ездил. Я был ленив и пользовался ближайшим супермаркетом фирмы "Цильпункт", картошку из которого приходилось варить дольше, чем съездить на рынок, поскольку она была твердой, как каучук, и даже уже сваренная пахла резиной и химическими удобрениями. Но дома я готовил себе редко, питаясь главным образом в недорогих ресторанчиках или в студенческой университетской харчевне. А по вечерам я чаще всего шел на какой-либо фуршет по поводу открытия той или иной вытавки, где можно было пожать и попить на халяву. Выставок каждый день открывалось несколько.

– Я очень часто хожу завтракать в "Кент", – сказал мне Юра, когда мы уселись на мягкие диваны вагона метро. – "Кент" открыт круглосуточно, и там всегда можно заказать завтрак – дешевый и довольно плотный. Уходя под утро из казино, я обычно направляюсь туда, там плотно завтракаю, а затем еду домой спать.

– Супер, – сказал я.

Спать мне хотелось больше, чем завтракать. На станции

"Шпиттельау" мы пересели на шестую, коричневую линию метро и, любуясь утренними лучами осеннего солнца, причудливыми отблесками игравшего на золотом куполе фабрики по сжиганю мусора, построенной великим Хундертвассером, поехали уже по верху – по веренице кирпичных виадуков вдоль Гюртеля.