Я опешил. Здесь были туфли, ботинки, штиблеты, сандалии, кроссовки, кеды, летние тапочки и даже высокие блестящие сапоги тонкой кожи.

– Ого! – восхищенно заметил я, разуваясь.

– Моя слабость, – довольно резонировал уже разувшийся Юра, влезая в роскошные турецкие тапки.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Детство Юры. Книги по шахматам. Медали и кубки.


Квартира Юры состояла из одной большой комнаты, большую часть которой занимала огромная чудо-кровать. Кровать была кожаной, черной, со встроенными в ее спинку светильниками и музыкальным центром "Philips", с какими-то странными аляповатыми завитками и бляхами из хромированной стали – настоящая мечта венского садо-мазохиста, хитроумный прибор для безудержной ебли.

– Кровать досталась мне вместе с квартирой. Я снял ее с кроватью.

Это было одним из условий аренды. Пришлось соглашаться, так как квартира мне понравилась.

– Знаешь, я бы не захотел спать на такой кровати!

– Конечно, она очень безвкусная, но зато на ней довольно удобно спать. Здесь есть дистанционное управление на ручке, вызывающее убаюкивающие вибрации трех видов, есть электрический подогрев.

Например, можно задать команду и она приподнимется на 30, 45 или 60 градусов. Sehr praktisch! (очень практично)

– Да уж… Да-а-а… Поистине культовое сооружение! Самый настоящий профессиональный сексодром…

– Я уже к ней привык. Удобно.

– А где мы будем сидеть?

– Мы можем упасть на коврик. Я принесу штопор и открою вино.

Он вышел на кухню. Я огляделся. Весь буфет, письменный стол, все полки и подоконники были заставлены блестящими кубками, всевозможных конфигураций. На некоторых из них висели медали. Это впечатляло.

– Все твои? – спросил я, когда он вернулся с бокалами и бутылкой в руке.

– Ага, – кивнул он, – было дело. Я играл в шахматы с четырех лет.

Меня научил папа. Он очень хотел, чтобы я стал чемпионом мира.



15 из 232